«Мир Аналогий» (Концепция Маврикиди Ф. И.)


Миниатюра Маврикиди 3

вернуться к другим концепциям семинара  «Мир аналогий» >>

перейти на страницу автора >> 

 Для того, чтобы любить,

            надо в чём-то различаться.  

Для того, чтобы понимать, надо быть

в чём-то единым.

                                                                                              Восточная пословица

 

Восток тонко подмечает принцип строения мира – единство в разнообразии. Его полное проявление дают биология и чисто человеческая оппозиция “материя – сознание”. Единство обеспечивает подобие или сходство миров. Какие природные качества связаны с понятием «подобие миров»? Что в мироздании обуславливает «подобие»? 

«Чудеса единой вещи»,говорит Гермес Трисмегист. 

Знания о первооснове всего сущего – миров материальных и тонких всей Вселенной – известны издавна. И лишь недавно у науки появились основания заглянуть в эту предгеомматерию – праматерию, область ниже планковских масштабов. Мы имеем в виду естественоприродную фрактальную геометрию, Хаос, из которого всё возникло (удачное название фракталов – изнанка материи – предложено В.О.Изотовой ИОНХ РАН).

 Это единство при видимом многообразии свидетельствует о взаимном родстве частей мира, их едином возникновении из праматерии: 

«Дополнять может лишь то, что едино по природе, но различно по функциям»,добавляет Т.П.Григорьева.

Подобие миров – статическое, геометрическое и в чём-то интегральное понятие, дополняется Аналогией, диффренцирующим понятием –  сходством структуры, функции и отношений объектов, не обязательно сходных в целом. Аналогия шире и плодотворней геометрического подобия. По аналогии явлений делают выводы о сходстве причин – этот приём лежит в основе математического моделирования и вообще любого умозаключения.  В теории моделей есть теорема Э.Бета, ответственная за аналогии: «Семантическая определимость эквивалентна синтаксической». Она позволяет устанавливать смысловое тождество явлений и переносить умозаключения на разные предметные области, а из них в математику.

Аналогия имеет онтологические основания в универсальном принципе организации сложных систем, который обнаруживает себя в законах композиции всех систем – от косных до живых. Недаром Фома Аквинский говорил, что «аналогия в природном мире свидетельствует о Боге». Аналогия части и целого составляет суть фрактальной геометрии природы, открытой Б.Мандельбротом, которая продолжается на «подобие того, что вверху и того, что внизу» Гермеса Трисмегиста, на подобие микро- и мега- миров [1, С.55], пусть даже она это делает механически и ведёт к не всегда имеющей место голографичности.

Аналогия и есть тот принцип, который делает изменяющийся мир единым, неизменным, и часто делает это неформальными и неформализуемыми методами. Аналогия – синестезия Бога. Её воплощение – человек, познающая себя Вселенная: «Вселенная, смотрящаяся в зеркало», и наблюдающая полную совокупность отражений во фрактальных представлениях о целостности. Её модальности или частные случай – геометрическое подобие, золотое отношение, универсальность СЛОВА и ЧИСЛА применительно к познаваемой человеком действительности. 

«Человек – это маленькая Вселенная, Вселенная –      большой человек», – поучает нас Парацельс.  

При сегодняшнем плюрализме, прежние отчаянные поиски универсальных истин никак не останавливают множественности самостоятельных миров, разобщённости людей и народов, религий и политических доктрин. Драматический смысл состояния современной цивилизации в том, что во имя высших идеалов гуманизма человечество решительно дистанцировалось от высших идеалов познания. Абсурдность цивилизации стала нормой – цивилизация сформировала гражданское право, которое приравнивает истину и ложь. Разрозненность, фрагментарность культуры вовсе не уменьшаются с развитием науки, а наоборот, нарастают [2, 3].

Восстановить естество мира могут помочь и подобие миров, и аналогия. Аналогия выполняет функции метафоры в языке, объединяя разнопредметные логики в логику единства. Достоверность аналогии повышается с её «системностью», многогранностью [4, С.104]. То есть в аналогии сочетаются точность (конвергеность) и образность (дивергентность). Аналогия также присутствует (действует) в материальном и ментальном мирах [5, С.54]. Эти её черты соответствуют базису фрактальной геометрии в её бинарной – экстенсивноинтенсивной, интерпретации.

Необходимость новой парадигмы как некоего нового уровня в освоении мира вызывается ощущением возрастания дисбаланса, негармоничности отношений между открывающейся картиной мира и осознающейся недостаточностью для её описания средств существующей парадигмы  [3, С.31]. Очевидно, что экологические (и гуманитарные – Ф.М.) задачи – как задачи об оптимальном поведении заведомо сложных систем, оптимальном управлении ими,  – не могут быть даже сформулированы, даже формально поставлены как задачи, пока дисциплинарность, объективизм, и детерминизм остаются непременными парадигмами мыслительных построений [6, С.14].

«Без математического языка, – говорил А.Пуанкаре, – большая часть глубоких аналогий  между вещами осталась бы навсегда неизвестной для нас, и мы никогда не знали бы о внутренней гармонии мира, которая … есть единственная настоящая объективная реальность». Это свойство математического языка быть универсальным кодом прочтения мира объясняется, по мнению американского логика, психолога и педагога А.Кожибского, тем, что структура его имеет ту же принципиальную организацию, что и структура мира, а также структура нервной системы» [7, С.8].

Так что  «Подобие миров» и «Мир Аналогий» – воистину  необъятнейшая тема, в раскрытии которой могут принять участие исследователи самых разнообразных научных направлений, а также поисканты, изучающие науки эзотерические –  Гнозис, Теософию, Учение  Живой Этики (Агни Йогу). Приглашая к участию в предложенной теме, можно сказать:

«Объединяйтесь   –    астрономы и биологи, физики и лирики, химики и алхимики, астрофизики и астрологи,  геологи и  археологи,  минерологи и историки,  антропологи и океанологи, геофизики и психологи,  лингвисты   и  философы   исследователи эзотерических и научных доктрин!»

                                               Литература

  1. Герасимова И.А. Аналогия //Касавин И.Т. (ред.) Энциклопедия эпистемологии и философии науки. М. Канон+,  2009.
  2. Куракин А.Л. Наука, техника и культура в контексте субъективной реальности. М., ИНИОН РАН, 1993.
  3. Самохвалова В.И.Человек и судьба мира. М., Новый век, 2000.
  4. Порус В.Н. Аналогия//НФЭ, М.,2010.
  5. Ивлев Ю.В. Аналогия//Энциклопедия эпистемологии и философии науки М., Канон+, 2009.
  6. Куракин А.Л. Фундаментальная наука и проблемы выживания человечества. М., ИНИОН РАН, 1996.
  7. Самохвалова В.И. Красота против энтропии. М., Наука, 1990. 

В заключение – несколько цитат по теме: 

  • «Различными путями мысль приходит всё к одному и тому же признанию идеального сродства мира и человека, их взаимообусловленности, их пронизанности друг другом, их существенной связанности между собой. Гносеологически  всё познаваемое нами, есть нами усвояемое и в себя нами преобразуемое. Биологически —  всё, окружающее нас  есть наше тело, продолжение нашего тела, совокупность дополнительных наших органов. Экономически – всё возделываемое, производимое и потребляемое нами, есть наше хозяйство.  Психологически – всё нами ощущаемое есть символическое воплощение нашей внутренней жизни, зеркало нашего духа. Метафизически – оно воистину есть то же, что мы, ибо, будучи иным оно не могло бы быть с нами связано. … Человек – в мире; но человек так же сложен как и мир. Мир – в человеке, но и мир так же сложен как человек.  … Человек есть сумма мира, сокращённый вариант его; мир есть раскрытие человека, проекция его.  Эта мысль о Человеке как микрокосме бесчисленное множество раз встречается во всевозможных памятниках религии, народной поэзии, естественнонаучных и философских воззрениях древности.  П.А.Флоренский Микрокосм и макрокосм. Соч. в четырех томах. М., Мысль, 2000, С.440-452.

Выделим особо работу религиоведа У. Джексона [Jackson W.J. Heaven Fractal Net. Indiana U.P. 2004], посвящённую роли фракталов в образах мира народов планеты, т. е. правополушарному мышлению, и содержащую обширную библиографию: 

  • «Что является типичными функциями фракталоподобных структур для человечества? … как они используются и для каких целей? … фракталы помогают нам расширить наше видение далеко за обычный первичный способ, который есть наше собственное индивидуальное Я. Фракталоподобные образы помогают расширить и  бесконечно продлить наше пространство видения, сохраняя его как часть опыта «здесь» и «теперь». В архитектуре, живописи, поэзии, и юриспруденции, например, фракталы обычно связывают бесконечность и единство посредством графических символов. Фракталы хорошо работают, когда нужно уловить динамику связи конечного как части бесконечного, части как оппозиции целого, частей как оппозиции друг друга – множество отражающих драгоценных камней одного всего-связующего сознания. … все метафоры или “рефлектафоры”  являются нюансировкой фракталов … они не всегда очевидны и присутствуют на подсознательном уровне. … Постоянные образы, такие как архетипы коллективного бессознательного действуют в жизни человека как “странные аттракторы” …  На протяжении веков архетипы и образы Единое/Многое  в космических мифах и абстрактных образах оказались способными разрешать сложные жизненные ситуации в многообразие форм. Такие космические образы имеют большую силу расширения и сохранения, притяжения и преобразования. … Фракталы могут быть способом хранения в сознании больших целостностей, в которые мы оказываемся включенными – реальное, но ускользающее единство. [Jackson PP.242-244]  (перевод мойФ.М.)

 

В связи с этим стоит упомянуть бытийные предложения в русском языке, которые явно используют аналогии миров внешнего и внутреннего [Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл. М., ЛКИ, 2007, С.229-284]: 

«В русском языке область бытия может иметь объём Вселенной или её части, микромира человека или его части. Она может быть материальной или идеальной [С.233] … Прибегая к бытийным предложениям, русский язык моделирует сообщение о микромире по типу сообщений о макромире [C. 256] … практически все семантические типы сообщений, касающиеся личной сферы, могут получить в русском языке форму бытийных предложений. Использование одного принципа для описания макро- и микромира составляет особенность русского языка, отличающую его от ряда других европейских языков, в частности романских и германских … принцип бытия, существования применяется в нём и к тому, что есть в мире, и к тому, что есть в человеке, с человеком, в непосредственном окружении человека» [с.256-257].

Сравним:

«Сознание, которое всегда представляет собой сознание «о мире» и «в мире» столь же изначально и необходимо является сознанием «с миром». [Брушлинский А.В. Субъект, объект, познание С.105; Хант Г. О природе сознания С.339, 361]. 

Тема русского языка, не правописания, а СЛОВА как картины мира, дополнительной ЧИСЛУ – особая тема в Мире Аналогий, как представляется, обязательно должна быть представлена серией работ. В связи с языком, повторюсь. Хорошо бы в рамках идеи аналогий попросить лингвистов написать, по частям, по статьям, разумеется, вводный курс по картине мира русского языка (есть две книги А. Зализняк с соавторами, недавно переизданная, и Яковлевой 1994 года.). Но нет популярного связного изложения. Сейчас русский язык преподаётся как набор правил правописания, а хотелось бы, чтобы этот предмет был бы продолжен как картина природы – язык есть частица, волна и поле (K.Pike -1959), как модель сознания — синестезия, и как пространство морали — аксиология. Многое в этом плане – рассеянное по работам, уже есть. Недостающее можно восполнить/проиллюстрировать фрактальными идеями/образами. Получился бы хороший курс как для “физиков”, так и для “лириков”. И даже для школьного образования.

Например, известна мысль, что русский язык без матерных выражений – есть Бог, с матом – Бог и дьявол. Когда возникают споры о том, чтобы уравнять мат с литературным и обыденным языком – это означает не что иное как опрокидывание картины мира русского языка и, значит, русской культуры вообще. 

  • «У больших поэтов не бывает метафоры, сравнения, эпитета, которые не вписывались бы математически точно в данные обстоятельства, потому, что, эти сравнения, метафоры, эпитеты черпаются из неисчерпаемого фонда мировой аналогии, и больше их неоткуда почерпнуть» Бодлер, цит. по Степанов Ю.С. Язык и метод.  К современной философии языка. М., ЯРК, 1998, С.251.

 

Ю. С. Степанов, лингвист и семиотик, так видит смысл фракталов: 

«Но тогда — что же это за свойство фракталов, этих форм, которые обладают Симметрией, Динамикой, Красотой? Сводится ли открытое здесь свойство к одному из уже названных? Я думаю — нет. Это свойство — одухотворённая законосообразность.  Фракталы открывают нам, что она — есть. Так, я думаю, можно назвать это — ранее неназванное — свойство фракталов. Фракталы — это одухотворённые формы…» 

Отдельно о математике, традиционно дистанцирующейся от естественных наук. В ней существует целая область логически связанных понятий, имеющих эмпирические основания во фрактальной геометрии (одухотворенных форм, изнанки природы, пространства подобий и аналогий) которая может, по моему мнению, быть сформированной в дополнительную математику, математику праматерии, более известную под техническим названием теория систем. За этой утилитарной (так и не состоявшейся областью науки), как за перевалом лежит гуманитарная, общенаучная область дополнительности, подобий, аналогий, единства вообще. 

«Гуманитарная – значит предъявляющая требования к человеку, его мироощущению, чувству Природы, любви к ближнему. От монолога – к диалогу«. 

Поэтому развитие проекта “Мир аналогий” – это нечто значительно большее, нежели упражнения учёных. В каждом обществе, народе, племени наука – своя или притащенная, есть вершина власти, и сводить её роль к роли служанки правительств, коммерческих, финансовых и милитаристских кругов (этого карнавала “непойманных”), значит лишать её определяющего содержания, образовательного и воспитательного значения, в итоге – заботы о народе и судьбе страны. 

Кстати. Так же как системы Птолемея и Коперника, обе правомочные, являются дополнением друг друга (Птолемей тут даёт фурье-образ линейного времени), так же демократия и монархия являются инволюциями друг друга, то есть тоже дополнительными и, значит, естественными опозициями. Формула графа С.С.Уварова – «Православие, самодержавие, народность» вполне аналогична по своему числовому содержанию формальной числовой асимметрии.

Таким, например, может быть одно из приложений гуманитарной математики.

 

В заключение приведём цитату из П.А.Флоренского, в которой он уподобляет фракталам нерегулярность фурье-разложений, относящуюся к функциям, описывающим природные процессы (выделения мои – Ф.М.):

 

  • «… в математике мне внутренно, почти физически говорят ряды Фурье и другие разложения, представляющие всякий сложный ритм как совокупность, как бесконечную совокупность простых. Мне говорят родное непрерывные функции без производных и всюду прерывные функции, где всё рассыпается, где все элементы поставлены стоймя. Вслушиваясь в себя самого я открываю в ритме внутренней жизни, в звуках, наполняющих сознание, эти навеки запомнившиеся ритмы воли и знаю, что они ищут во мне своего сознательного выражения чрез схему тех математических понятий. Да. Потому, что ритмический звук волны изрезан ритмами более мелкими и частыми, ритмами второго порядка, эти, в свой черед, расчленяются ритмами третьего порядка, те – четвертого и т.д. и т.д. Как бы далеко не пошли мы, ухо не слышит последней расчленённости, уже далее не членимой, нечленораздельной, как грудной звук, дающийся сознанию; но всегда звук кажется сыпучим, а непрерывность волны – ещё и ещё  изрезанной, до бесконечности расчленённой и потому дающей пищу умному постижению. Впоследствии, когда я услышал знаменитые ростовские звоны, где сплетаются, накладываясь друг на друга, ритмы всё более частые, мне опять вспомнилось ритмическое построение морского прибоя и фуги Баха, исконные ритмы моей души. В самом деле, шум прибоя слагается из шумов падения отдельных капель морской воды. Лейбниц уверяет, будто мы не слышим этих отдельных падений, и лишь суммарный шум доходит до нас. Но это неправда; мы слышим их, слышим и падение капли и падение частей капли и так до беспредельности, когда вслушиваемся, когда войдем во впечатление, сложившееся от прибоя в самом сердце, в глубинах нашей души: там открываем мы бесконечную сыпучесть звука, всегда сыпучего, всегда чёткого и сухого в малейших своих элементах. Таинственная, бесконечная поверхность моря, бесконечна и по содержанию своему и по своему звуку, как бесконечна она и по зернистости, тончайшей зернистости своего свечения. Ропот моря – оркестр бесконечного множества инструментов. Есть один звук, родственный ему по содержательности и тоже возникающий в недрах бытия! Это – узор нагоняющих и перегоняющих друг друга ритмов, когда падают капли – тоже капли – в пещерах, где сочится со сводов и стен вода. И там – в ритмах, слышны ещё ритмы, и тоже до бесконечности. Они бьются как бесчисленные маятники, устанавливающие время всей мировой жизни, разные времена и разные пульсы бесчисленных живых существ. И когда войдешь в мастерскую часовщика, то там опять слышен похожий шум от множества маятников, тоже родимый, тоже напоминающий земные недра и глубь морскую.  … И главное – всего много, много, много… Конца нет производительной мощи природы. И все это «много» приносится вот этой, прозрачной, зеленой и флуоресцирующей поверхностью моря. В глубине его таятся бесчисленные жизни, странные и вместе прекрасные животные, растения, из которых каждая внутренне связана со мной, внутренне соотносится с моей личной жизнью, посылает в нее истечения своего бытия и признает в ней за равного среди равных, за члена бесконечного царства таинственной, мерцающей флюоресцирующим светом жизни». П.А. Флоренский «Пристань и бульвар» в кн. У водоразделов мысли. Новосибирск, 1991,С. 50-54.

 

«Разложения в ряд Фурье», иерархия «расчленяющихся ритмов», «сыпучесть звука», «оркестр бесконечного множества инструментов», «узор нагоняющих и перегоняющих друг друга ритмов», «тончайшая зернистость свечения», «ростовские звоны», «шум от множества маятников» – всё это различные метафоры фрактальной геометрии, показатели фрактальности структур внешнего мира, аналогично связанные с внутренним миром человека. Выделения (мои – Ф.М.) отмечают переход от внешнего мира к внутреннему, выводящий нас на единство и гармонию, а обеспечиваемый аналогиями.

                   СПАСИБО за ВНИМАНИЕ !

Скачать этот материал в формате .doc   KONZEPZIYA MAVRIKIDI F.I.

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.